 Связали мы мост…Паруйр Севак
В Армении, стране горной, изобилущей реками, речками и просто бездонными ущельями, умение строить мосты, «вязать» в армянском мышлении, было развито с ноевых времен и считалось почетным свидетельством высшего пилотажа каменных дел мастеров. Не случайно «связанные» нашими строителями мосты служат народу не одну сотню лет и даже не одно тысячелетие. Двухэтажный мост (отдельно для пешеходов, отдельно – для всадников и подвод), построенный в Ани и связывающий два берега Ахуряна, простоял больше тысячи лет, и был взорван турками только в 1946 году, когда Красная Армия готовилась войти в Западную Армению.
Не меньшим уважением пользовались и строители других мостов – мостов братства, обьединяющих народы. Не раз и не два английские, голландские и прочие европейские путешественники, попав в какую-нибудь азиатскую страну, удивляясь доброму приему, узнавали, что первыми европейцами до них здесь уже были армяне – купцы, строители, военные, врачи, и что добрым отношением к себе и к христианам вообще они обязаны Карапету, Оганесу или Мкртичу.
Умение вязать мосты, налаживать дружеские отношения особенно ценилось на Армянском Нагорье и соседствующем с ним Кавказе, который, хоть и почти в два раза уступал Нагорью по территории, в отличие от Нагорья, которое потому и Армянское, что уже три тысячи лет назад было заселено армянами, представлял собой котел двунадесяти языков. Понятно, что аборигены Кавказа тянулись к Армении, учились у нас, опирались на нас в трудное время и были с нами добрыми соседями. За века все возможные недоразумения сгладились; каждый знал свою территорию и уважал право соседа на свою.
Территориальное соседство и близость привели к близости истории и судьбы. Кавказская Албания, известная в армянских источниках как Агванк или Алуанк, вслед за Арменией приняла христианство и оставалась верна монофизитству (античному православию).
Но времена изменились. Арабское нашествие буквально заставило албанцев принять ислам. До конца осталась верна христианству только часть удин; генерал Мовсес Силикян, удин по национальности, потом возглавил Армянское войско в славном Сардарапатском сражении.
Конечно, о былых мостах помнили; помнила интеллигенция, помнили те, кто надеялся на возрождение Кавказской Албании. И, как всегда, как века назад при принятии христианства, надежды свои снова стали связывать с Арменией.
В отличие от Армении, хоть и обкусанной, обкорнанной со всех сторон (только в советские годы за пределы Армянской ССР была выведена территория, равная по площади самой республике), восточнокавказские народы, составляющие коренное население Кавказской Албании, было лишено права на самостоятельность. Их разделили по живому, включив частью (северной) в пределы Дагестана - «Горскую республику» - частью (южной) – Азербайджанской ССР. Если в Дагестане, вошедшем в РСФСР, положение было более-менее терпимым, то на юге, с первых же дней образования Азербайджана, турецкие власти республики начали политику откровенного террора и ассимиляции албанских и других коренных народов. Показателен пример с «лезги пулу»: шаг, на который не пошли в Грузии, не менее нетерпимой к некартвелам, хотя и там долгое время, до конца 1950-х, существовала дискриминация: армянам, например, можно было садиться только в последний вагон поезда. Но это, повторяю, неофициально, в отличие от закрепленного законом «лезги пулу», который вынуждали платить представителей всех коренных народов
Казалось, все: кавказским албанцам уготовано отуречивание, но… взорвался Арцах, распался Советский Союз, страна развалилась, солагерники разбежались, всплыли старые обиды. Турки по привычке попробовали взять на испуг – не получилось, полезли с кулаками – получили по морде. Мы к этому времени уже четко знали: надо бить не в колокола, призывая Запад стать свидетелем своего уничтожения, а в морду агрессору: ясно и доходчиво.
По своей привычке турки бросили против нас кого только смогли; у меня нет статистических данных, но, надо думать, в воевавшей против нас в Арцахе вооруженных силах Азербайджана закавказские турки составляли меньшинство. Азербайджан предпочитал посылать под пули исконных насельников – талышей, лезгин, аварцев, рутульцев... Турки выигрывали в любом случае: победи они, победа эта досталась бы им чужой кровью; проиграй – погибли бы не только армяне, но и лезгины, талыши…
Понял это талыш, полковник Алакрам Гумматзода; понял и попробовал добиться для своего народа места под солнцем. Турки, как в 1918-1919 годах, затопили талышей в их же крови: под солнцем должно быть место только для турка. Россия тогда же скрутила лезгин, раздавив «Садвал» – патриотичное лезгинское сопротивление – в угоду туркам: они казались «дальновидным» российским политикам предпочтительнее лезгин, целью которых было объединение лезгинских земель по обеим берегам Самура: река, обьединявшая лезгин, по издевке судьбы их разделяет. Сейчас русские, смею думать, локти кусают: Габалинская РЛС, из-за которой они кланяются в пояс туркам, находится в Вардашене, на албано-удинской земле, и будь они прозорливее и думай больше о стратегических интересах своей страны, все сейчас было бы по-другому. Но эти 20 послесоветских лет с действительной пользой употребили кавказские албанцы и талыши.
К сожалению, в истории на чужих ошибках не учатся; каждый народ должен сам пройти свой путь к свободе, кровью заплатить за нее. За эти годы они поняли, кто их враг и кто их друг; поняли, на кого могут надеяться, и с кого брать пример; поняли очевидную аксиому истории – свободу можно только завоевать.
Не наше, армян, дело, учить автохтонов Азербайджана, как им быть в дальнейшем и с кем дружить, как представлять себе свое будущее – они сами должны определиться. Но наш пример победы в Арцахской Отечественной войне, кажется, наводит их на верный путь – мосты надо вязать с добрыми соседями.
Организация «Мост братства», зарегистрированная в Армении (что показательно) и созданная лезгином, аварцем, рутулом и армянином – первый шаг к восстановлению исторических связей и дружбы армян и народов Кавказской Албании. У очень многих этот мост уже стал бельмом в глазу, и явно не одни только турки захотят взорвать его; тем почетнее миссия наших народов по его сохранению и укреплению, к общей пользе и во благо всех коренных народов Южного Кавказа. Мост – инженерно-архитектурное сооружение, связывающее два берега; служит для сообщения. Строительство любого моста предполагает совместную работу архитекторов (мост должен быть красив, чтобы ноги сами несли к нему), инженеров (мост должен быть надежен, чтобы его не могло снести водой), эксплуатационников (мост должен всегда быть в рабочем состоянии), хранителей (чтобы его не могли уничтожить).
Архитекторы и инженеры «Моста братства» свое дело сделали; дело за эксплуатационниками и хранителями, а прохожих и проезжих на этом мосту будет очень много – мост опять связывает древние братские народы.
|
